Туман стелется по земле, как хищное дыхание, а тишина здесь не успокаивает — она давит, заполняя каждую клетку страхом. Бет, городская девушка, привыкшая к экрану ноутбука, а не к сырой листве, соглашается на поездку в лесную глушь вместе с мужем Марком — охотником, чья улыбка кажется призывом, но таит в себе ледяную тень. Они ищут отдыха от цивилизации, но их машина врезается в дерево, и Бет просыпается одна. Лес смыкается вокруг, как челюсти капкана, каждый хруст ветки — шаг за спиной. Марк исчез. На земле запёкшаяся кровь, а следы уходят в чащу, где древняя тьма не спит, а жрёт из-под корней.
Бет — не выживальщица. Её оружие — лишь первобытная смелость, которая рождается из отчаяния, и инстинкт, стучащий в висках. Она идёт через болота, где вода липнет, как ядовитые пальцы, через поляны, где камни исписаны символами забытого культа. Марк оказывается не жертвой, а частью ритуала — его «охота» была приманкой, а Бет — главная добыча. Лес дышит: тени тянутся, как чьи-то руки, шёпот зовёт по имени, а в глубине мелькает фигура Жнеца с косой, что срезает не траву, а жизнь. Бет борется с голодом, воспоминаниями и правдой, которая всплывает из грязи: её муж — не спаситель, а монстр, их любовь — всего лишь маска для древнего голода, который сейчас пробуждается. Это гонка по лабиринту, где финал — не спасение, а страшное откровение. Как выбраться из глухого угла, когда этот угол — внутри тебя?