Я хочу жить!

Барбара Грэм предстает не святой мученицей и не удобной жертвой. Она успела натворить достаточно, чтобы публика заранее решила: раз такая — значит виновна. Барбара пьет, водится с мелкими преступниками, врет, срывается, пытается наладить нормальную семейную жизнь и снова скатывается в прежнюю яму. Двое ее знакомых убивают пожилую Мэйбл Монохан; полиция вскоре их задерживает. Мужчины решают, что Барбара их выдала, и в отместку обвиняют ее в убийстве. Теперь для нее важны не только факты, но и то, какой ее хотят видеть газеты, полиция, суд и обычные люди за завтраком. Барбара держится резко, нервно, с вызывающей улыбкой человека, привыкшего первым ударить словом, пока его самого не раздавили. Постепенно эта броня трескается. Особенно больно наблюдать, как дерзость, еще недавно похожая на защиту, превращается почти в помеху для спасения. Картина не просит зрителя полюбить Барбару. Она просит другого: увидеть, как легко живого человека превращают в заголовок, приговор и процедуру.