Вороны

Йоко хочется защитить с первых сцен, хотя она вовсе не кажется слабой. Красивая, умная, сдержанная, она умеет выдержать хаос, который Фукасе называет любовью. Для него она жена, муза, модель, зеркало, а порой почти собственность. Он снимает ее жадно, словно боится потерять, и этим же пристальным взглядом отталкивает. В их браке много страсти, смеха и усталой злости. Есть семейные обеды, творческие амбиции, внезапная нежность, после которой хочется спрятаться. Когда Йоко уходит, Фукасе остается не с тишиной, а с пустотой. Он пытается заполнить ее воронами: едет, снимает птиц, ловит их темные силуэты и постепенно превращает личный крах в книгу, которая становится легендой. Боль Фукасе здесь не оправдание, а Йоко — не красивая причина чужого гения. Скорее это взгляд на любовь, которая превращается в клетку, если один человек постоянно держит другого в кадре.